Как знаменитости и простые советские люди помогали фронту

Сухая статистика: на фронтах и на флотах во время Великой Отечественной войны воевали 2,5 тыс. самолетов, тысячи танков и 8 подводных лодок, построенных на средства советских граждан. Люди сдали деньги в Фонд обороны и купили облигаций госзайма на сумму, которая покрывала военные расходы минимум одного из четырех лет войны.

Месть матери.

"Здравствуйте, дедушка Сталин! Я послал облигаций на 4000 рублей и 500 рублей на пулемет. Сделайте его быстрее и пошлите на фронт, чтобы разгромить немцев. Я живу в пос. Кувандыке Чкаловской области, лесосплав, барак N 5. Бочаров Вова".

Сегодня мало кто знает, где находилась область, названная в честь Валерия Чкалова (подсказка - это Оренбуржье). Это история. Но которую полезно освежить в памяти. Письмо Вовы, передающего на пулемет все свои сбережения (при этом мальчик живет в бараке), - одно из тысяч.

В начале 1942 года в редакцию "Омской правды" пришло письмо от шестилетней Ады (Адель) Занегиной. Пишет, что накопила на куклу 112 руб. 25 копеек, но хочет деньги отдать на танк. Папа у нее танкист. Танк просит назвать "Малютка" и призывает всех детей тоже сдать на него деньги: "Этот танк разобьет Гитлера!".

И посыпались переводы. Кто собирал на игрушку, кто на сапоги. Тамаре мама хотела купить новое пальто, но девочка объявила: все деньги - на танк! Ну а пальто... А что пальто: "Я старое поношу!".

Открыли спецсчет, собрали 160 886 руб. Тем "меценатам и меценаткам" было 5-6 лет. Танк построили: Т-60 и назвали "Малюткой". Дошел с боями до Праги.

Тогда все помогали фронту. Личные сбережения в Фонд обороны передали композитор Арам Хачатурян, скрипач Давид Ойстрах и еще сотни звезд. Михаил Шолохов, Александр Твардовский, Василий Лебедев-Кумач подарили фронту истребители. Тяжелые танки стоили дорого, их оплачивали в складчину. Так, Самуил Маршак, Сергей Михалков и Кукрыниксы объединили финансы и купили КВ-1.

Люди культуры и искусства обычно называли технику без пафоса и гнева: истребитель Як-1 получил от пушкинистов имя "Александр Пушкин". А два Ла-5, построенных на средства музыкантов Леонида Утесова, летали под именем "Веселые ребята".

Но таких было немного, чаще на борту писали: кому и от кого. Или за кого отомстить. Возник даже фонд "Месть матери", на его средства построили танковую колонну "Мать фронтовика".

Не признававший советскую власть Рахманинов слал деньги в СССР.

Случалось, что меценаты не просили никак называть подарки. Так, из США в СССР шли переводы на десятки тысяч долларов. Чеки присылал Сергей Рахманинов. На нужды Красной армии. При этом Рахманинов советскую власть не признавал. После революции уехал в Европу, затем в США. Но в 1941-м четко и публично обозначил позицию: независимо от отношения к большевизму и к Сталину истинные патриоты России должны помогать своей Отчизне.

Нашу страну в той войне поддержали многие белые генералы-эмигранты, даже Антон Деникин, казалось бы, лютый враг.

We Doo'd It!

Впрочем, вернемся в 1940-е.

Блокадницы Прасковья Баринова с дочкой Женей передали в Госбанк ценности, доставшиеся от деда. Их хватило на именной самолет "Месть Бариновых".

По инициативе вдовы моряка-комиссара Лободенко достроили подводную лодку серии "Малютка": деньги собирали жены моряков. Субмарину назвали "Месть".

Писательница Ванда Василевская оплатила истребитель, попросив Сталина назвать его "Варшава". Ванда родом из Польши, самолет предназначался польским летчикам, воевавшим в составе авиации Красной армии.

Все знают о легендарной эскадрилье "Нормандия-Неман". Но были и другие. Например, "Варшава" - это не только отдельный самолет, но и целая эскадрилья, а затем полк. Для комплектования которого неутомимая Ванда привлекла земляка: гипнотизера и ясновидца Вольфа Мессинга. К тому времени Вольф Григорьевич уже оплатил один истребитель - Як-9, передав его асу-балтийцу Герою Советского Союза Константину Ковалеву. На фюзеляже попросил написать: "Подарок от советского патриота В.Г. Мессинга". А польским летчикам Мессинг в мае 1944-го подарил истребитель Як-1Б с бортовым N 13. Там другая надпись: "От польского патриота проф. Вольфа Мессинга польскому летчику".

Американский комедийный киноактер Ричард Ред Скелтон организовал сбор средств на покупку торпедоносца Дуглас А-20 "Хэвок". Написал на фюзеляже We Doo'd It! ("Мы сделали это!") и передал его Ленинградскому фронту, попросив летчика Петра Стрелецкого писать ему о том, как воюет. Что и было сделано.

Что и почем.

Очень живучий стереотип: в СССР все были нищими, за исключением узкого круга привилегированных лиц - угодных власти мастеров культуры, героев-летчиков и полярников, ударников коммунистического труда.

Но если это так, то как "нищий народ" оплачивал для Красной армии танки и самолеты? С композиторами и академиками все ясно, Сталинской премии (у нее было три степени: 25, 50 и 100 тыс. рублей) хватало на солидный взнос. А как же простые люди?

Сопоставим доходы и расходы. Официальная статистика: средняя оплата по народному хозяйству на начало войны - 339 руб., в 1945 году - 442 руб. в месяц.

Это много или мало? Для понимания покупательской способности рубля в годы войны. Государственные цены (по карточкам): 1 кг свинины - 15 руб., селедки - 5 руб., сливочного масла - от 18 до 25 руб., шоколадных конфет - 20 руб., муки - 3 руб. Бутылка водки - 80 руб. Кстати, до войны 0,5 литра водки стоили от 6 (обычная 40-градусная) до 10 руб. (56 градусов, была даже такая).

На рынке все стоило многократно дороже. Водка в 3-5 раз, мука, мясо, масло и рыба в 15-20! Сахар по госцене отпускали по цене от 4 до 5,7 руб., а на базаре могли за него просить и 500, и 1000. Часто крестьяне не продавали продукты, а обменивали на текстиль, обувь и одежду. В этом случае деньги мало что значили.

Сколько стоило оружие? Тут надо уточнить: а на каком этапе войны? Перед войной Т-34 стоил 596 тыс. рублей. С началом массового производства цена упала до 166-209 тыс. (это зависело от завода), а в конце войны 135 тыс. Так и бомбардировщик Ил-4: в 1941-м - 800 тыс., а в 1945-м - 250 тыс.

Пик производства "именных" самолетов пришелся на 1943 год, поэтому приведу цены того периода. Себестоимость истребителя Як-1 - 94 тыс., Ла-5 - 104 тыс., штурмовика Ил-2 - 175 тыс.

Рабочему, даже передовику производства, жизни не хватит, чтобы накопить на крыло от кукурузника. Да что там передовик, знаете, сколько получал сам тов. Сталин? Да, конечно, он на гособеспечении, но все-таки. В начале войны жалованье вождя народов - 1,2 тыс. рублей, в конце - 2 тыс.

Из одного телесериала в другой кочует сцена, как сын вождя Василий Сталин, летчик, просит у великого отца денег в долг. Генералиссимус Сталин раздраженно приказывает секретарю Поскребышеву взять на камине 10 тыс. рублей и выдать генералу Сталину... Кстати, так и было, правда, уже после войны. Но самое занятное, что Василий Сталин получал больше, чем отец.

За должность и звание летчику платили от тысячи и выше. Доплаты: за боевые вылеты, за нахождение в зоне боевых действий, а если полк гвардейский, то плюс 25%. Были премии: сжег вражеский грузовик - 600 руб., паровоз - 900 руб., сбил самолет - 1000 руб., утопил транспорт - 3000, эсминец - 10 000. Получи и распишись.

Немало случаев, когда экипажи скидывались и покупали себе новые самолеты. Например, на борту штурмовика Георгия Чайко черным по белому написано: "Куплен на личные сбережения экипажа". Летчики отдали все деньги, продали часы, портсигары... Немного не хватало. Выручил отец командира - Тимофей Максимович Чайко, который выслал сыну десять тысяч рублей.

У этого самолета и его экипажа хорошие судьбы: выжили, День Победы встретили в Пруссии.

Авиаконструкторы Яковлев, Ильюшин и др. покупали на свои Сталинские премии самолеты (свои и на своих заводах) и передавали их на фронт.

Естественно, необходимости ехать на военный завод с мешком наличных необходимости не было. Хотя бывали такие случаи, но это, скорее, исключение.

Так, директору Саратовского авиазавода Израилю Левину крестьянин Ферапонт Головатый принес в кабинет 100 000 рублей и попросил "продать самолет". Разрешили, отвели в цех, позволили выбрать Як-1Б - крестьянин, по словам директора, буквально ощупывал истребители... Где тут правда, а что фантазия - наверное, уже и не узнаем, но так это описано в мемуарах Левина.

С миллионом - в обком.

Головатый был первым. Для остальных схема была такова: человек объявлял о желании помочь фронту (письмом в редакцию, обращением в органы власти) и переводил деньги в кассу Фонда обороны, которые создали при отделениях Госбанка.

И не обязательно деньги, можно было перевести трудодни, премии, приветствовалась сдача драгметаллов и драгоценностей - за годы войны так собрали 130 тонн золота и 13 тонн платины.

А теперь о том, что в СССР "все были нищими". Расскажите это родственникам председателя колхоза "Северный маяк" Ташкентской области Цоя. Который просто пришел в обком партии и вывалил мешок сбережений. Квитанция N 1131901 узбекской конторы Госбанка СССР подтверждает, что 16 января 1943 года от гражданина Цоя принят миллион рублей на постройку самолетов.

Уникальный случай? Отнюдь, такое происходило в разных уголках страны - в Башкирии, Таджикистане, Грузии, Казахстане, Армении, Азербайджане и т.д. Миллионов, правда, не приносили, обычно - от 100 до 250 тыс. рублей.

Всего за годы войны в Фонд обороны граждане внесли 17 млрд наличными и сдали на 1,7 млрд драгоценностей, что покрыло 15% военных расходов СССР.

Медом не намазано.

В советское время простых смертных, покупающих танки и самолеты для фронта, в газетах называли колхозниками. Как бы: ну были же колхозы-миллионеры.

Позже стали писать, что большинство - пчеловоды. Литр меда на черном рынке стоил от 500 до 1,2 тыс. рублей. Считай, два-три центнера меда - вот тебе и Ла-5.

Но вот только деньги поступали и из регионов, где медоносов не было. Получается, что пасек нет, а пчеловоды жируют? Как так? Ответ: состоятельные граждане в СССР были. И вполне легальные. Но не колхозники, а кооперированные кустари, ремесленники и члены артелей. Все - наследники ленинского НЭПа. Из артелей вырастали крупные предприятия: заводы и фабрики. Там были высокие доходы, даже своя пенсионная система. Вне госсектора были конструкторские бюро и даже НИИ. В блокадном Ленинграде артели на своих станках производили оружие: автоматы Судаева.

И при Сталине все это работало. Уничтожил Хрущев в 1960-х.

Продала шаль и корову.

Но главная слагаемая успеха наполняемости Фонда обороны - не мед и не артели. А наш уникальный народ.

Крестьяне Мария и Илья Ширмановы из Чувашии отдали все, что у них было, на танк. Попросив вручить его их сыну, старшему сержанту бронетанковых войск. Их пригласили в Свердловск, где прямо на заводе они смогли передать Т-34 Андрею Ширманову. На башне надпись: "Подарок сыну". На нем Андрей погибнет в бою.

Сибирячка Кристина Шумкова продала корову-кормилицу, теплые вещи, запасы картошки. Выручила 121 тыс. рублей. Попросила купить для фронта самолет. Кстати, дойная корова в военное лихолетье это большая ценность. До войны стоила 2-2,5 тыс., во время войны - от 45 тыс.

Кристину пригласили в Красноярск, где девушка вручила именной истребитель - американскую "Аэрокобру" - гвардии подполковнику Соболеву. Дар символический, поскольку "кобры" мы получали из США по ленд-лизу. И авиатрасса Алсиб ("Аляска - Сибирь"), по которой перегоняли тысячи американских истребителей и бомбардировщиков, заканчивалась как раз в Красноярске.

Да и 121 тыс. рублей не хватило бы. В США "кобра" - истребитель Bell P-39 Airacobra - стоила $50 тыс., что по тому курсу (5,6 руб. за доллар) выходило 280 тыс. руб.

Но дело не в курсах и не в суммах - люди отдавали последнее. И особый прилив патриотизма вызвало появление именных танков и самолетов, а это 1942-1943 годы. Почему тогда? А мы стали реально побеждать, перехватывая у врага стратегическую инициативу. Капитуляция целой немецкой армии во главе с фельдмаршалом Паулюсом очень воодушевила. И народ был готов отдать последнее, лишь бы хоть на минуту приблизить Победу.

И люди не просто отдавали сбережения в спецфонд, они встречались с фронтовиками. Иногда героев отпускали с передовой к ним в гости. Завязывались отношения, фронтовики писали письма, рассказывали о том, как воюют на именных танках и самолетах.

И жертвователи не были обречены на забвение. Помните актера из США Ричарда Скелтона? Ну того, что подарил нам торпедоносец. Мы его не забыли, до конца жизни он был желанным гостем в нашей стране. Приезжал в 1990-е.

Великий ас Иван Кожедуб дружил с крестьянином Василием Коневым, который оплатил ему постройку истребителя Ла-5ФН. Чуть не породнились, крестьянин познакомил с красавицей дочерью. Увы, сердце аса к тому времени уже принадлежало другой: в 1945 году познакомился в подмосковной электричке.

Кстати, Кожедуб дружил со многими великими людьми, но при этом находил время для общения с простым человеком, на чьем самолете воевал.

Конкретно.

Они платили для Родины.

Первым крупную сумму (100 тыс. руб.) в Фонд обороны передал Михаил Шолохов. Интересно, что телеграмму наркому обороны Тимошенко он отправил 23 июня 1941 года, такого фонда еще и не было. Его создали 1 августа.

Главный меценат нашей артиллерии - певица Лидия Русланова: оплатила две батареи (по 4 установки в каждой) реактивных систем залпового огня "Катюша".

Рекордсмен по самолетам для Победы Анна Селиванова - перевела денег на три истребителя.

С флотом ситуация сложнее, корабли строят долго. Многие создавались на народные деньги задолго до ВОВ - еще с 1930-х.

Кстати.

Во имя отца и сына.

По предложению митрополита Сергия в 1942-м ряд епархий собрали деньги на танки и истребители. Всего РПЦ собрала треть млрд рублей. Этого хватило на эскадрилью им. Александра Невского и на танковую колонну Т-34 им. Дмитрия Донского.

Откуда у священников такие богатства? Добровольно отдавали то, что под страхом смерти у них не мог выбить НКВД. Например, проповедник Александр Введенский сдал в Фонд обороны драгоценный архиерейский крест, усыпанный изумрудами, о чем и сообщил письмом Сталину.

Автор: Игорь Елков. Российская газета.

Фото: Работницы пересылочной базы г. Москвы упаковывают первомайские подарки для Красной армии. Поисково-исторический форум SmolBattle.

Участники событий и другие указанные лица:

• Рахманинов Сергей Васильевич, русский композитор, пианист, дирижёр, эталон многих поколений пианистов разных стран и школ, утвердивший мировой приоритет русской фортепианной школы.