Предвыборная агитация древнеримских граждан в Помпеях

Необычное открытие сделали недавно в «доме с пекарней». На внутренних стенах ученые обнаружили призывы голосовать за кандидата в магистраты, причем нашли надписи не где-то, а в домашнем святилище. Как они там оказались и какие избиратели могли иметь туда доступ, рассказывает Юлли Улетова, автор телеграм-канала «Помпеи изнутри».

Голосуй за...

За двести с лишним лет исследований на стенах Помпей обнаружили более десяти тысяч надписей: нацарапанных — граффити и нарисованных краской — дипинти (так разделяют типы надписей в эпиграфике). Треть из них — предвыборные призывы. Такое широкое покрытие объясняется тем, что выборы городских чиновников были важны для римских граждан. Жизнь в городе сильно зависела от народных избранников, поскольку на должности претендовали горожане богатые, готовые к большим тратам из своего кошелька на благо общины.

Предвыборной агитацией занимались не только кандидаты, но и их сторонники с разным доходом. Поэтому дошедшие до нас настенные надписи варьируются от подробно описанных каллиграфическим почерком качеств выдвиженца до соседских призывов голосовать за приятеля или вовсе имени кандидата с общеизвестными аббревиатурами избирательных формул.

Агитировали за своего кандидата в основном на внешних стенах домов, но надписи встречаются и внутри помещений. Недавно археологи нашли их в уже известном по фреске с «пиццей» жилом доме с пекарней в IX районе, причем в домашнем святилище. Древние римляне размещали ларарии (места, где можно принести бескровные жертвы богам) практически везде — археологи находили их в больших усадьбах, домах поменьше, табернах — жилищах бедняков, — прачечных, лавках, пекарнях и термополиях — уличных кафе — и даже на внешних стенах домов.

Святилище в «доме пекаря»

Ларарий в доме 10 в IX районе расположен в глубине жилища — на границе между жилой частью и пекарней, входящей в домовладение. Во время извержения вулкана большая часть дома находилась в ремонте — на это указывают горы строительных материалов: туфовые блоки, наполненные известью амфоры с отбитым горлом, керамические плитки и кучи сухой цементной смеси коччопесто для заливки полов.

Вероятно, помещение с ларарием вообще не имело крыши и выполняло роль светового колодца — сюда выходят три окна из соседних комнат. Правда, над расписанной частью стены сохранились отверстия для балок — возможно, для черепичного навеса.

Роспись ларария занимает небольшую часть стены и разделена на два регистра. В верхнем — изображения кустов на красном фоне. Поверх росписи — лепной барельеф: через всю площадь ползут две бородатые хохлатые змеи-агатодемоны. Такая находка — редкость: большинство подобных барельефов не сохранилось.

В нижнем регистре на белом фоне в кустах притаился еще один змей. А правая часть занята важным элементом любого ларария — алтарем для жертвоприношений богам и защитникам дома. Он был украшен фресками, сейчас сильно поврежденными.

Над ним на стене изображен храм-беседка, внутри которого виден алтарь. Рядом стоит гений дома — дух-покровитель, который как считали древние римляне, есть в каждом жилище. Он совершает жертвоприношение, держа в одной руке рог изобилия, а в другой — ритуальную тарелку-патеру.

Как удалось установить по обуглившимся остаткам на алтаре под фреской, в виде жертв выступали сезонные плоды (возможно, сушеные или вяленые) — инжир, финики, — а также сосновые шишки, кедровые орехи, яйца, рыба. Такой набор продуктов хорошо известен ученым как по упоминаниям в античной литературе, так и по изображениям на фресках и мозаиках, а также по результатам более ранних археоботанических исследований.

Ларарий создавали после землетрясения 63 года в два этапа. Сперва появился нижний регистр и набросок сцены жертвоприношения. Через несколько лет добавили верхний регистр и переделали сцену жертвоприношения. Надписи, которые относятся к избирательной кампании и особенно интересуют ученых, сохранились на ранней штукатурке трех стен помещения с ларарием.

Достойный кандидат

Агитационные призывы посвящены Авлу Рустию Веру, известному по двум десяткам помпейских надписей. В разные годы он занимал посты городских магистратов — эдила и дуумвира.

Что же разобрали археологи на стенах? ARV AED DRP OVF DRP (на западной), m d r (на северной) и A Rustium Verum aed d r p o v f (на южной). Поскольку древнеримские избирательные формулы известны и расшифрованы, восстановить призывы не составило труда.

Авла Рустия Вера выдвигают в эдилы (aed), поскольку он d(ignum) r(ei) p(ublicae) — «достойный общественной деятельности». Поэтому o(ro) v(os,) f(aciatis) — «прошу вас, выберите [его]».

Ранее исследователи установили, что Рустий был дуумвиром в Помпеях в 73 или 77 году. Значит призывы избрать его в эдилы, появились в доме в начале или середине 70-х годов.

Помимо стен ларария надпись «ARV», написанную краской, нашли в атрии на жернове-катилле. Вероятно, его переставили из пекарни из-за ремонта. Подобный жернов до этого нашли в доме-пекарне Гая Юлия Полибия — известного помпейца, который баллотировался в один год с Рустием на должность дуумвира. На том жернове стояли инициалы Полибия. А его самого — владельца пекарни сторонники в надписях называли «человеком заботливым и хлебником» и сообщали, что он «дает хороший хлеб».

В недавно открытой в Помпеях эпитафии рассказывается, насколько важен был хлеб в периоды голода: его раздавали благотворители за небольшую плату или вовсе бесплатно. Кроме того, хлеб — ежедневная недорогая пища всех горожан, которую в Помпеях готовили больше трех десятков пекарен. Так что поддержать на выборах представителей такой важной отрасли хотели многие граждане.

Дуумвирами назывались два высших городских магистрата, в обязанности которых входили распоряжение казной, представление интересов города, заключение договоров и судейство в гражданских делах. Дуумвиры председательствовали в городском совете и народном собрании и имели право созывать эти два органа для решения городских проблем.

В Помпеях, приступая к исполнению своих обязанностей, дуумвир вносил в городскую казну огромную сумму — десять тысяч сестерциев. Для сравнения: на 20–30 сестерциев семья из нескольких человек могла прожить месяц. В последующий год дуумвирата оба магистрата тратили свои средства на поддержку электората и городские нужды — вплоть до строительства объектов инфраструктуры.

Предвыборная кампания на дому

Вероятно, хозяева жилого дома с пекарней использовали святилище в агитации. А избиратели могли попасть туда во время трапезы, которую устраивали кандидаты или их сторонники. Об этом пишет Квинт Туллий Цицерон, младший брат известного политика и оратора — Марка Туллия Цицерона. В одном из своих писем, которое называют «Краткое наставление по соисканию», он дает Марку советы, как себя вести перед выборами консулов 63 года до нашей эры (которые, к слову, тот выиграл).

«Покажи тем, кто приходит к тебе в дом, что ты замечаешь; дай это понять их друзьям, чтобы те сообщили им об этом; повторяй об этом им самим. Так люди, обходя многих соперников и видя, что один из них обращает на их любезность наибольшее внимание, часто отдают свои голоса именно ему и оставляют прочих, постепенно останавливают свой выбор и при голосовании из сторонников всех превращаются в сторонников одного. <...> Заботься также о том, чтобы доступ к тебе был свободен днем и ночью, и притом чтобы были открыты не только двери твоего дома, но и взор и лицо, являющееся дверью в душу».

Перевод Виктора Горенштейна

Речь здесь идет не о клиентах патрона — горожанах, в чьи обязанности и так входило посещение своего покровителя по утрам, сопровождение на форум и прочие мелкие услуги, в том числе и поддержка на выборах. Скорее, о бедных гражданах, а также чужих вольноотпущенниках, которые не имели прав голосовать и избираться в магистраты, но были заинтересованы в том, чтобы их кандидат занял городской пост. Клиентов не пускали дальше атрия, а активисты кампании кандидата могли посещать и даже организовывать трапезы, посвященные предвыборной кампании, как пишет Квинт Туллий Цицерон.

«Щедрость бывает весьма широкой: она — в использовании своего состояния; при этом, правда, она не может распространиться на толпу, но друзья восхваляют ее, и толпе она приятна; она — в званых обедах, которые ты должен давать; пусть их расхваливают и ты и твои друзья повсюду и в каждой трибе...» — советует Квинт брату.

Перевод Виктора Горенштейна

Кто в «доме пекаря» хозяин?

Однозначно сказать, что именно Рустий был владельцем дома, нельзя. Специалисты Археологического парка Помпей считают, что инициалов на катилле недостаточно. Против этого говорит и относительная скромность декора жилья. Археологи предполагают, что «дом пекаря» принадлежал не богачу дуумвиру, а скорее зажиточному предпринимателю. На это указывают элементы отделки: сохранившийся в некоторых местах напольный декор и раскрашенный ларарий, а также фрески (натюрморты и сюжетные картины), принадлежащие к так называемому IV стилю, а значит, созданные в последние десятилетия Помпей. Основания лестниц внутри дома и рухнувший в пекарне балкон свидетельствуют о том, что в здании было минимум два этажа.

Для сравнения, дом Гая Юлия Полибия, исследованный археологами в начале XX века, размерами и роскошью отделки, мебели и домашней посуды отвечал статусу популярного богатого городского политика.

Также в богатых домах Помпей обычно не было сквозных проходов между жилой частью и помещениями мастерских и лавок, даже если те принадлежали хозяину дома, его вольноотпущенникам или рабам. А в «доме пекаря» проход в пекарню вел прямо из атрия. Это еще один аргумент против гипотезы об Авле Рустии Вере как владельце дома IX.10.1.

Но имя Рустия не единственное на внутренних стенах дома. На одном из косяков таблина — кабинета хозяина — отчетливо видна надпись-дипинто в рамке из красных линий: ALYPUS, то есть Алип. Это латинское имя — калька с греческого Алипос/Алипий, «беспечальный», — и значится в большом числе эпиграфических источников как имя рабов и вольноотпущенников. Шрифт надписи аналогичен тем, что использовались в агитационных призывах, но политика в Алипе ученые не видят — нет избирательных формул, только имя, да и информации о нем не нашли пока в письменных источниках. Можно было бы предположить, что это хозяин дома (вольноотпущенник, его имя на кабинете), но это тоже не доказательство: любой мог вывести краской имя, подражая стилю агитационных кампаний.

Хозяин «дома пекаря», по всей видимости, устраивал трапезы для избирательной кампании патрона, который покровительствовал его бизнесу и, возможно, имел в нем долю. Известен пример такого сотрудничества. В доме IX.13.1-3, который принадлежал родственнику Юлия Полибия и, возможно, императорскому вольноотпущеннику Юлию Филиппу, обнаружили надписи в поддержку Юлия Полибия как кандидата в дуумвиры.

Сейчас археологи дошли до той части дома, где в его классической схеме должен быть триклиний — летняя столовая для приема гостей, переходящая в перистиль — внутренний сад — и приватные помещения семьи. Скоро мы узнаем, как они выглядели в «доме пекаря» из IX района. Но сперва специалисты изучат до конца все помещения пекарни, имевшей, как оказалось, важное значение в политической борьбе в Помпеях I века нашей эры.