Внучка Панфилова: Главным для него было сохранение жизней солдат

В Алма-Ате (по-нынешнему Алматы) захочешь - не пройдешь ни мимо улицы Панфилова, ни мимо памятника генералу, ни мимо парка имени 28 гвардейцев-панфиловцев, где мемориальный комплекс Славы, а рядом в Доме армии - музей.

В том же парке за стодвадцатилетним Вознесенским кафедральным собором - Вечный огонь. При мне он оказался временно загорожен (но горел!). Здесь, говорят, когда-то школьником в почетном карауле стоял и нынешний алмаатинский аким (он же мэр) Ерболат Досаев.

Вокруг мемориала шли ремонтные работы. Недалеко площадку в парке подготовили и ждут: вот-вот приедут танки с артиллерией. Да что тут происходит?! Я бегу на встречу с Алуа Бахитжановной. Вот кто все точно объяснит.

Внучка легендарного генерала Ивана Панфилова, спасавшего осенью 1941-го Москву, уже 10 лет руководит Музеем воинской славы. В 1965-м весь он уместился в комнатке при Доме офицеров. Через три года сюда пришла мама Алуа - дочь генерала, Валентина Ивановна. Числилась хранителем, инструктором по военно-патриотической работе, но на самом же деле много лет до середины девяностых тащила на себе музей. При ней он, собственно, ожил - вокруг него сплотились ветераны…

В двухтысячных спасать музей пришлось уже Алуа, генеральской внучке.

Вот она в своем кабинете, за спиной портрет героя-деда, склонилась над макетом, на котором множество игрушечной военной техники. Как полководец перед битвой. Так ей и сказал. 

Улыбается: приходится дневать и ночевать тут на работе. Скоро восемьдесят лет Победы, музею - шестьдесят.

На площадке перед Домом армии разместится историческая военная техника. Уже пришла 21 единица, а будут еще - пушки, танки, наши и вражеские. Только что звонили - везут ей знаменитый Т-34…

Казалось бы: я вроде за границей - а будто никуда не уезжал. Вроде бы нас разделили тридцать лет назад - а память? Границей память просто так не распилить. Страна была когда-то общая, все вместе, и Победа общая - как бы кому-то ни хотелось переписывать историю. Вопросов миллион. И разговор со внучкой генерала, Алуа Байкадамовой, - решительной и добродушной в то же время - сам по себе сложился как ответ на многие мои вопросы.

Неизвестный солдат, похороненный у Кремлевской стены, вероятнее всего, наш панфиловец. Казах он был, украинец, киргиз или русский, не имеет значения. Он панфиловец

Алуа Бахитжановна, я успел посмотреть в одном из алматинских театров спектакль "А зори здесь тихие..." - по знаменитой повести Бориса Васильева. Помните, там девушки-зенитчицы погибли за свою страну... Под это настроение спрошу: как же так вышло, ваша мама в 1941-м ушла на фронт добровольцем - Валя-Валентина, только что из школы, восемнадцать лет. Родители как отпустили, папа-генерал?

Алуа Байкадамова: А как же он, мой дедушка Иван Васильевич Панфилов, мог ее не пустить? Она написала ему: или бери в свою дивизию, или пойду со школьными друзьями. Они же всем классом, как началась война, сразу записались добровольцами.

Почему мама поступить иначе не могла? Судите сами.

Родилась она в двадцать третьем в Киеве, куда Панфилов, красный командир, участвовавший и в Брусиловском прорыве в Первую мировую, потом и у Чапаева в дивизии служивший, - прибыл с молодой женой учиться в школу высшего комсостава РККА. 

Дальше их путь прослеживается по местам рождения детей. Отправили бороться с басмачами на погранзаставу Хорог, это в горах Памира. Потом с места на место по всему Туркестану. В Ашхабаде родилась Евгения, в Кызыл-Кияке Владилен (имя в честь сами знаете кого), в Оше Галина, а в Чарджоу - Майя. Вызвали на курсы в Москву, предложили остаться - отказался.

Перед войной, в тридцать восьмом, он был военным комиссаром в киргизской столице Фрунзе, нынешнем Бишкеке. Биография его такая, знаете, буквально по известному завету: есть такая профессия - Родину защищать.

К чему я это говорю? К тому, что перед мамой не стояло выбора - идти ли на войну. А бабушка - она и вовсе была не "нормальной", непохожей на обычных генеральских жен.

В чем это выражалось, не пойму?

Алуа Байкадамова: Начнем с того, деду было 28 лет, когда они познакомились. Ей, Марусе Коломиец, - 19. Он как красный командир без церемоний сразу предложил: "Я человек военный, ухаживать особо некогда, люблю не могу, выходи скорее замуж". И с тех пор они не разлучались.

Почему я сказала не "нормальная". Можно еще сказать - отчаянная. Кто еще, имея пятерых детей, младшему только год, - решился бы оставить их дома, чтобы совершить военизированный пеший санитарный переход от Ашхабада до Чарджоу? Она прекрасно стреляла, фактически ворошиловский стрелок, в ее трудовой книжке - благодарность за отличную стрельбу. А за тот переход получила туфли и отрез на платье.

К началу войны она возглавляла Свердловский райсовет во Фрунзе, курировала промышленность. В сорок первом году, после гибели деда, получила инсульт. Но встала, справилась. "Всесоюзный староста" Калинин помог перебраться с семьей в Москву.

А в 1942-м она уже была на Волховском фронте. Зачем? Искала сына - тот сбежал на фронт в 16 лет. Нашла. Заставила учиться: утром - на завод, вечером - в школу. Потом в летное училище…

Слушаю вас - будто смотрю известный кинофильм "Офицеры"… А в это время ваша мама продолжала воевать?

Алуа Байкадамова: В 1941-1942 годах, чтобы вы понимали, средняя продолжительность жизни санинструктора на фронте была - 40 секунд. Понимаете, 40 секунд.

Первое ранение она получила у деревни Крюково. По пояс в гипсе. Три месяца по госпиталям. Еще на костылях сбежала - догонять свою дивизию. Потом еще три ранения. Уходила рядовой, вернулась с фронта младшим лейтенантом. Орден Красной Звезды за то, что вынесла с поля боя больше 25 раненых. Инвалидность в 21 год. Последнее ранение под Ригой очень тяжелое, с контузией, нарушением речи, ожогом лица… 

Я хорошо помню, как мама внезапно будто отключалась и падала. Было очень страшно. Один такой приступ случился в доме у Брусиловского, это композитор наш известный - у него среди учеников и мой отец, и между прочим Александр Зацепин. Так вот, его супруга Анна Дмитриевна взялась за маму, и ее прооперировал наш академик, хирург Александр Сызганов. Из теменной области у мамы удалили оставшийся осколок - и это вернуло ее к нормальной жизни... У нас в музее ее записная книжка, там запись: "В жизни я убежденная оптимистка. Нам, оставшимся в живых, чертовски повезло. Поэтому мы не имеем права раскисать, жить только своими страданиями. Память о павших - прежде всего".

Поэтому и ваш музей был для нее так важен?

Алуа Байкадамова: Разумеется. После госпиталей ее отправили по комсомольской путевке в Казахстан старшим инструктором ЦК комсомола республики. Но мама, пока добиралась, встретилась с папой - он был красавец. Дело кончилось тем, что маму вызвали уже в Алма-Ате в горком партии: ты, Валя, собираешься замуж за Байкадамова? Предупредили: он же сын "врага народа", выбирай - либо партия, либо любовь.

Мама решила по-своему. Вот только что, в феврале этого года, исполнилось 80 лет, как родители поженились - неофициально. Стали рождаться дети. А расписались позже. И прожили в счастливом браке 33 года.

Папа умер в 1977-м. Он у меня известный композитор, Бахитжан Байкадамов. Основоположник хорового искусства в Казахстане. Первый профессиональный хоровик в тюркском мире. Его имя носит Государственная капелла, есть улица в его честь. Маме он посвятил один из лучших романсов - "Сйген cулем", "Любимая", его исполняла знаменитая Бибигуль Тулегенова, наш "казахский соловей". Мама после папиной смерти посвятил