12.11.2025 17:09
Аналитика.
Просмотров всего: 1183; сегодня: 9.

Мундироман на престоле

Александр II умел носить военную форму и следил за модой, что со временем стало его настоящей страстью.

Распашонки для petit Sascha

"В 11 часов я услыхала первый крик моего первого ребенка. Ники целовал меня, заливаясь слезами, и вместе мы возблагодарили Бога"¹, - записала великая княгиня Александра Федоровна, благополучно разрешившаяся от бремени. 17 апреля 1818 г. она родила первенца. Его нарекли Александром. Впрочем, для счастливой мамы и близкого окружения он был просто petit Sascha, маленький Саша.

Еще до появления на свет ему приготовили большой гардероб. В нем было несколько десятков распашонок и блуз, простых из белого хлопка и нарядных из тонкого полотна, украшенных кружевами и шелковыми прошивками. Были дневные и ночные сорочки из батиста, а также десяток праздничных платьев, перехваченных атласными кушаками голубого цвета. Голову младенца покрывали нитевым чепцом, ножки - белыми кашемировыми сапожками и, конечно, мама не могла обойтись без пеленок-панталон и свивальников - их в гардеробе было несчетное количество.

Готовя малыша к обряду крещения, его облачили в длинную рубашку, украшенную кружевами, шитьем и лентами, и завернули в парчовое одеяло. Во время церемонии серебряную парчовую подушку с лежащим на ней младенцем несла статс-дама графиня Ливен. Была она так стара, что генералу Тормасову и князю Юсупову пришлось поддерживать и ее, и младенца. В этот знаменательный день маленький Саша получил свои первые регалии - знаки ордена св. Андрея Первозванного, а также звезду и ленту ордена Черного Орла, присланные его дедом, прусским королем Фридрихом Вильгельмом III.

Согласно правилам, заимствованным Россией у Англии, первые две недели после рождения младенца одевали только в мягкие рубашечки. Лишь через два-три месяца его стали наряжать в платья из фланели и батиста. Тогда же маленький Саша примерил первые корсетики.

Детские мундиры

Сразу после рождения Александр был назначен шефом лейб-гвардии Гусарского полка. Однако настоящие мундиры появились в его гардеробе позже. 17 апреля 1825 г., когда ему исполнилось семь лет, он был произведен в корнеты и получил первую настоящую лейб-гусарскую форму, сшитую по его детским меркам, но точно согласно регламенту. Зимой 1825/1826 г. после подавления восстания декабристов мальчик стал шефом лейб-гвардии Павловского полка, получив право носить соответствующую форму. Его партикулярные костюмы тоже украшала военная атрибутика. На некоторых портретах он изображен в детском костюме "а ля гусар" - в расшитой алой курточке с кистями и рейтузах с лампасами. Аналогичный ансамбль, состоящий из синих брюк и белого суконного лифа с гусарскими шнурами, хранится в Государственном историческом музее. По легенде, он принадлежал petit Sascha.

В 1827 г. Александр был назначен атаманом всех казачьих войск и шефом Войска Донского Атаманского полка. Его гардероб пополнился синим чекменем, шароварами и высокой меховой шапкой. Как говорят, именно в этой форме он впервые предстал перед очами Марии, принцессы Гессенской, во время своего знаменательного гранд-тура по Европе в 1839 г. Позже она стала его супругой.

Список подшефных Александру частей со временем пополнился лейб-гвардии Кирасирским, Московским драгунским, Павлоградским гусарским, Клястицким уланским полками. Цесаревича также назначили шефом 3-го прусского уланского полка, форма которого ему невероятно шла. Генерал-майор Карл Мердер, воспитатель Александра, отмечал: "Но должно, действительно, отдать ему справедливость, что нет другого ребенка его возраста, имеющего столько ловкости, достоинства, любезности и более красивых форм, чем у него"².

Юнец, еще почти мальчик, он умел носить мундиры, как это делали франты-офицеры. Говорили, что цесаревич был невероятно хорош в кавалергардской форме, которая прибавляла ему рост. Увидев его в колете кавалергарда, Карл Мердер не без удовольствия отметил: "Он казался в оном очень велик"³. В 1831 г., пребывая в Москве, цесаревич вновь облачился в форму кавалергарда. Татищев сообщал: "Он очаровал московское общество стройностью и красотою в щегольском красном кавалергардском мундире, в чулках и башмаках"⁴. Мердер добавил: "Он прелестно хорош, за то и вскружил всем головы⁵.

Облачение для коронации

16 апреля 1841 г. состоялась церемония бракосочетания цесаревича Александра и принцессы Гессенской Марии. Это действо было скромной репетицией куда более величественного и шумного события - коронации. Торжества проходили в августе-сентябре 1856 г. и стали демонстрацией мощи и богатства государства, только что закончившего тяжелую Крымскую войну.

Александр Николаевич выбрал для коронации общегенеральскую форму. Мундир "построили" из превосходного темно-зеленого сукна. Портной постарался - он скроил его a la mode - рукава сделал чуть длиннее, грудь немного колесом, талию узкой. Воротник, обшлага и карманные клапаны мундира украшали шитые золотом дубовые листья.

Вместе с мундиром Александр Николаевич надел алые шаровары с золотыми лампасами и кожаными штрипками. Голову покрыл кожаной каской с петушиным плюмажем. В его коронационный комплект входили также белые лайковые перчатки и сапожки с расширяющимися к верху голенищами. Но главным, самым роскошным атрибутом облачения была драгоценная мантия из тяжелого золотого глазета на желтой французской тафте, украшенная шитыми изображениями государственных гербов и мехом горностая. Ее создали в Санкт-Петербурге на фабрике Ивана Лихачева. Мантию скрепляла застежка-"аграф" с двумя гранеными изумрудами.

Коронационные мероприятия растянулись не несколько недель. 14 августа император прибыл в Москву. 17 августа, после трех дней репетиций, провели торжественный въезд. Коронация прошла 26 августа в Успенском соборе, после чего в Грановитой палате состоялся Высочайший обед. В начале сентября по случаю торжеств на Ходынском поле организовали народное гулянье, а после в Большом Кремлевском дворце устроили маскарад, собравший 10 тысяч гостей. Камер-паж Григорий Милорадович был одним из них. Он записал в дневнике:

"Все огромные орденские залы были битком набиты народом всякого звания. Маленький дождь накрапывал в этот вечер, и некоторые купцы пришли, видно, пешком, так что у некоторых на воротниках их полукафтанов видны были следы от дождя. Женщины в русских народных костюмах и сарафанах разных губерний России, другие же в бальных нарядах. Русские платья, кокошники, шитые жемчугом, бархатные и парчовые сарафаны с батистовыми, отделанными кружевами корсажами, очень шли к русским красавицам... Государь император и великие князья были в форме стрелкового батальона Императорской фамилии, которая подходит под национальный костюм: мерлушья (то есть из шерсти ягненка. - Авт.) черная шапка, кафтан русского покроя, широкие шаровары и высокие сапоги. Государю очень шла эта чисто русская форма одежды. Императрицы и великие княгини были в национальных роскошных костюмах и поражали блеском бриллиантов и драгоценных камней"⁶.

Мундироман и щеголь

Император еще в детстве полюбил военную форму. Страсть к ней с годами усиливалась. Он превратился в мундиромана и, подобно отцу, собрал богатый военный гардероб. В нем хранились мундиры как русских, так и некоторых иностранных полков. Были и любимые - форма лейб-гвардии Преображенского, лейб-гвардии Измайловского, лейб-гвардии Конного полков. Особенно шла императору форма лейб-гвардии Гусарского полка. Именно в ней он любил позировать художникам и фотографам.

Александр Николаевич с удовольствием носил генеральскую форму Собственного Его Императорского Величества Конвоя, в которой он выглядел особенно грозно и торжественно. В жизни повседневной, например, гуляя по Екатерининскому парку, он носил любимую ало-белую фуражку лейб-гвардии Конного полка - высокую, с модным широким козырьком. Ее вспоминали многие современники. Сергей Шереметев записал: "У окна показался государь Александр Николаевич в белой фуражке с обычным обширным козырьком"⁷. Фанни Лир вспоминала: "Я догадывалась, что это царь, он показался неподалеку от меня в своей белой фуражке с красным околышем"⁸. Эта фуражка запечатлена на портрете Николая Сверчкова и снимке Сергея Левицкого.

Император был настоящим законодателем мод. Столичные франты-офицеры копировали его внешность, детали костюма, манеры. Вслед за Александром Николаевичем гвардейцы утягивались в корсет, чтобы иметь столь же стройный стан и узкую талию. Они носили такую же аккуратную стрижку с небольшими зачесами у висков и такие же усы с круглыми бакенбардами. Копировали фуражки императора с легким развалом и широким козырьком. И даже учились говорить, как он - с приятной картавостью. Так речевой недостаток царя превратился в модный среди столичных офицеров "гвардейский акцент".

Истинный мундироман, Александр II знал наизусть все сложнейшие правила ношения формы. И когда он замечал малейшую оплошность или неточность в одежде своих офицеров, он здорово распекал их. Карл Добровольский стал свидетелем такого случая:

"В январе 1859 года мы собирались в Зимний дворец на царский выход. Живший со мной по соседству, товарищ мой по академии (Николаевская академия Генерального штаба. - Авт.), Кабардинского полка прапорщик Калмыков, зашел ко мне и спрашивает: хорошо ли он одет? Я был тогда сильно занят и, увидев его, застегнутого на все пуговицы и при сабле, сказал, что хорошо. Прибыв в Зимний дворец, мы выстроились, по обыкновению, в Гербовом зале. Государь вышел из своих апартаментов, подходит ко многим офицерам, милостиво разговаривает; но когда подошел в Калмыкову, то пришел в ужас! "Ростовцев! Иди сюда, посмотри, как одеваются твои академики?". "Михаил, посмотри, что за безобразие! На что это похоже!". Кучка генералитета приблизилась к государю, покачивая головами. Император, повторяя свое негодование, задержался перед Калмыковым, по крайней мере четверть часа... Придя несколько в себя, Калмыков спросил стоявшего рядом с ним гвардейца-товарища: в чем дело? Гвардеец сардонически ответил: "Вы застегнуты не на ту сторону". Дело объяснялось очень просто. Калмыков всю свою службу нес на Кавказе, где на форму не обращали никакого внимания"⁹.

В гардеробе императора были и штатские костюмы. В них он обыкновенно выезжал за границу. Он носил серые, сизые, коричневые и черные сюртуки, как однобортные, так и двубортные. На некоторых снимках он позирует в светлых шерстяных визитках, особых сюртуках со скошенными полами. Носил он и пиджаки, и шляпы, и элегантные трости. В этих вещах он смотрелся отлично, но все же военная форма шла ему больше. В мундирах он вырастал, взрослел и правил.

В мундире лейб-гвардии Саперного батальона император получил и смертельное ранение во время покушения 1 марта 1881 года. Отпевали его в форме лейб-гвардии Преображенского полка, который Романовы считали "семейным". В этом мундире он запечатлен на снимке Сергея Левицкого. Это был последний фотопортрет императора.

1. Императрица Александра Федоровна в своих воспоминаниях // Русская старина. 1896. Т. 88. Кн. 10. С. 38.

2. Записки К.К. Мердера, воспитателя цесаревича Александра Николаевича. 1826-1832 // Русская старина, 1885. Т. 47. Кн. 7-9. С. 38.

3. Там же.

4. Татищев С.С. Александр II // Русский биографический словарь. СПб., 1896. Т. 1. С. 410.

5. Там же.

6. Из дневника графа Г.А. Милорадовича // Русский архив. 1884. N 3. С. 190.

7. Шереметев С.Д. Воспоминания. 1853-1861. СПб., 1898. С. 98.

8. Лир Ф. Глава "августейшего" романа. URL: http://az.lib.ru/l/lir_f/ (дата обращения 19.09.2025)

9. Добровольский К.Н. Из памятных записок // Русский архив. 1907. Кн. 1. Вып. 4. С. 622.

Текст: Ольга Хорошилова, кандидат искусствоведения. Журнал "Родина"

Изображение (фото): из открытых источников

Исторические события: