10.06.2026 18:11
Аналитика.
Просмотров всего: 6890; сегодня: 21.

История Пресненского района Москвы

Пресненский район — один из старейших районов Москвы, расположенный в Центральном административном округе. По одной из версий название району дала небольшая речка Пресня (длиной около 2,5 км), берущая начало в московских Бутырках. По преданиям в этой речке была чистая прозрачная пресная вода. Берега Пресни стали заселяться ранее большей части других мест, и, как полагают историки, в XVII веке здесь уже было сравнительно значительное население. В старину у речки Пресни были болотные и тенистые берега, виды на эту местность и на перспективу Москвы очаровывали многих. В своем течении Пресня имела четыре пруда, вырытых в 1683 году патриархом Иоакимом.

Существует также мнение, что слово Пресня - видоизменение слова "приездня". В Москву, в годы правления князей, приезжали гости из Новгорода, Смоленска, немцы и свейские, т.е. шведские, люди. Им не давали места для стоянки до тех пор, пока не обусловливалось, как и где им остановиться гостевать. Без "осуды святительской и Великого князя (без разрешения духовенства и княжеского) чужестранцы и иногородние не въезжали в Москву. Для приезжих гостей была съездная Приездная слобода (Приездня). "Приездня" преобразовалась в "Приестню", и затем и в "Пресню". Здесь спрашивали у заезжающего гостя зачем, с какой целью он прибыл в дальнюю сторону. Затем с большим трудом гость попадал на встречу к Московскому Великому князю и получал либо разрешение, либо отказ на пребывание в Москве. Быть может, будущему историку улыбнется удача, и пресненцы точно узнают, откуда произошло название их района.

Впоследствии, уже при Петре I, приездная была отдана на жительство грузинским царственным особам, бежавшим от войн и распрей с Кавказа. Центральная улица в районе - Красная Пресня, преобразованная за многие века из части древней Волоцкой дороги, ведущей к одному из шести стариннейших московских поселений - Кудрину. Она помнит и осень 1608 года, когда у Пресни стоял боярский царь Василий Шуйский, обороняя Москву от нашествия войск Лжедмитрия II, объединившихся с частями отрядов Болотникова; памятна улице и встреча первого царя Романова со своим отцом (1619 год), возвращавшимся из польского плена... Эта пресненская улица, в разные времена истории Москвы привлекая к себе внимание москвичей, 30 апреля 1918 года в память революционных событий конца 1905 г. была переименована из "Большой Пресненской" в "Красную Пресню". Название улицы сохранено и по нынешний день.

Соседняя местность, за линией Камер-Коллежского (Компанейского вала), Три горы, расположилась на одном из семи значительных холмов Москвы. До устройства водопровода сюда, на небольшую речушку Студенец, в половодье москвичи приезжали за чистой и вкусной водой. В недалеком московском пригороде, вблизи Гагаринских прудов, расположилась красивейшая дача "Студенец", преобразованная впоследствии в школу Общества любителей садоводства. В большом пчельнике обучались пчеловоды.

На Пресне и Трех горах по инициативе начальника Кремлевской экспедиции П.С. Валуева с 1840-х годов начали устраивать народные гулянья. Главным праздником на Пресне был Иванов день, который отмечался ежегодно 24 июня. От той же кремлевской экспедиции, за несколько лет до прихода в Москву французов, через реку Пресню, у места будущего Зоологического сада был построен Большой Пресненский мост, соединивший Кудринскую и Пресненскую улицы.

Зоологический сад был основан Великим князем Н.Н. Романовым (старшим) и находился в ведении Императорского общества акклиматизации растений и животных. Для первого в России зоосада входные ворота и здание Флористического музея строил В.К. Феррейн (1890-е годы). Зоологический сад привлекал москвичей на прогулки, сочетающие прекрасный отдых с познавательными беседами о природе. По выходным дням здесь был настоящий многолюдный центр Москвы. Пресня всегда играла активную роль в жизни всего города и была любима москвичами.

История некоторых топонимов Пресни.

По мере становления и укрепления Москвы, на Пресню, как на удобное и красивое место проживания, хорошо связанное с остальной частью города, потянулся самый разнообразный люд - простолюдины, знать, духовенство, иностранцы и т.д. В скором времени она стала важной и неотъемлемой частью столицы. Здесь выросли владения знатных родов тех времен - Кудриных, Романовых, Нарышкиных и других, храмы, монастыри.

Среди оседавшего на Пресне трудового люда было много людей мастеровых, талантливых, энергичных. Появились слободы кузнецов, шерстяников, ваганов (так тогда назывались скоморохи), оружейников, поваров и т.д. Пресня стала крупным ремесленным, торговым центром города и любимым местом отдыха москвичей. Все это составило основу топонимики района. В местность, где долго не было улиц и переулков, прозванную за спокойное состояние "Тишинкой", москвичи приезжали, чтобы делать продовольственные покупки у пригородных крестьян. Улица Большая Никитская названа по имени церкви св. мученика Никиты (позднее здесь образовался Никитский монастырь). В начале улицы, на ее левой стороне, был Старый Государев загородный двор (Романов двор). В 1620 годах эта местность принадлежала боярину Никите Ивановичу Романову. К 1780 годам, в начале Б. Никитской, на Моховую улицу был переведен из здания на Красной площади Московский университет. Часть Никитской улицы (Малая Никитская), что за Никитскими воротами Белого города, называлась Царицынскою - от бывшего здесь дома Нарышкиных, родственников царицы Наталии Кирилловны. Эта улица носила еще и название Вознесенской - по каменной Вознесенской церкви. В 1831 году здесь была возведена церковь Большого Вознесения (церковь Малого Вознесения находилась ближе к Кремлю, на Б. Никитской). В церкви у Никитских ворот состоялось венчание А.С. Пушкина с прекрасной Наталией Гончаровой. Там, где расположились Бронные улицы, была Бронная слобода, где бронники выковывали воинские металлические брони. Здесь жили сабельные и кузнечные мастера. По их ремеслу получило название и соседнее урочище Старые Палачи, где ковались палаши (плоские сабли, заостренные на концах с двух сторон). В районе Гранатного переулка находился Гранатный двор, где хранились артиллерийские снаряды. При пожаре 12 мая 1712 года этот двор был взорван. На местности у Патриаршего пруда и Козихинских переулков, когда здесь были загородные заросли с дикой живностью, образовался Патриарший Козий двор, поставлявший козью шерсть для сановников.

В левую сторону от Кремля к Кудрину располагался Новинский монастырь, бывший то мужским, то женским; его упразднили в 1764 году. При Петре I, указом от 27 сентября 1722 года, было дозволено в храмовые праздники при монастырях и знатных приходах по совершении литургии и крестного хождения проводить "народные забавы для народного полирования, а не для какого безобразия". На Новинском вале (части линии Земляного вала), позднее - бульваре с аллеей для верховой езды, гулянье было на Масленицу и на Святой недели. В 1880 году гулянья под Новинским были прекращены и переведены на Девичье поле. За Пресненской заставой в Новом Ваганькове находился Потешный двор с садом и Новопсарский двор, переведенный со Старого Ваганькова (что рядом с Волхонкой). Здесь жили царские конные и пешие псари; они иногда тешили приезжавшего сюда царя, бились с дикими медведями. Игры были подобны скоморошьим, в них родилась и поговорка "Скоморох с Пресни наигрывал песни". После эпидемии московской чумы 1771 года здесь, за тогдашней границей города (Камер-Коллежским валом), было образовано крупнейшее и ставшее с годами знаменитым Ваганьковское кладбище. Декабрист Павел Бобрищев-Пушкин, автор "Толкового словаря живого великорусского языка" Владимир Даль, артистка императорских театров Любовь Никулина-Косицкая, художник Алексей Саврасов, астроном Павел Штернберг, поэты Сергей Есенин и Владимир Высоцкий, старейший российский режиссер, бывший художественный руководитель театра Сатиры Валентин Плучек, депутат Государственной Думы Сергей Юшенков нашли там последний приют, и долог этот скорбный, но замечательный список. Пресненцы бережно хранят покой их вечного сна на Ваганьковском кладбище.

На Пресне сохранились прекрасные православные храмы. Стоящие, как правило, у перекрестков оживленных пресненских улиц, они незримыми нитями связывают историю района, судьбы ее жителей. Так, издалека приковывает к себе взгляд храм Большое Вознесенье у Никитских ворот, в котором соединились сердца Александра Сергеевича Пушкина и первой московской красавицы Наталии Гончаровой. Сама история России дышит в расположенном через дорогу от него храме Святителя Феодора Студита, в котором молился великий Суворов.

Развитие Пресни в XVIII-XX веках

С конца XVIII к началу XX века на Пресне закладывались многие основы современной московской промышленности: Прохоровская ткацкая фабрика, лакокрасочная фабрика Н.Ф. Мамонтова, котельный завод Ричарда Смита, Даниловский сахаро-рафинадный завод, химический красочный завод И.С. Оссовецкого, мебельная фабрика М. Шмидта.

Первая в Москве и вторая в России детская больница открылась 6 декабря 1842 года. Об этом в течение многих лет настойчиво ходатайствовали московские врачи, которых удручала высокая детская смертность и то, что дети лечились в больницах для взрослых. Благодаря инициативе московского генерал-губернатора светлейшего князя Дмитрия Владимировича Голицына (1771-1844) было получено высочайшее разрешение на сбор денег от благотворителей, утвержден Устав и штат, куплена за 30 тысяч серебром усадьба вдовы генерал-лейтенанта Анны Николаевны Неклюдовой на Малой Бронной. Главный дом занят сейчас Мосинжстроем.

Для размещения больницы на 100 кроватей владение реконструировал главный архитектор Московского воспитательного дома Михаил Доримедонтович Быковский (1801-1885). На третьем этаже главного дома была оборудована церковь во имя святой Татианы, в память супруги Голицыной Татьяны Васильевны, урожденной Васильчиковой (1783-1841), известной благотворительницы. С 1845 года больница была причислена к ведомству учреждений императрицы Марии и названа Детской больницей Московского воспитательного дома.

Вплоть до 1876 года «Бронная» оставалась единственной детской больницей в Москве. За сорок лет в ней без всякой государственной дотации было пролечено свыше 40 тысяч детей и проведено около 600 тысяч амбулаторных приемов. Здесь впервые в Москве с 1846 года начали проводиться практические занятия для студентов медицинского факультета университета. Больница пользовалась высокой репутацией благодаря квалифицированным врачам. Главными докторами были хорошо знакомые всей Москве Андрей Станиславович Кроненберг (1842-1862), Леонид Григорьевич Высотский (1862-1870), Николай Алексеевич Тольский (1870-1874), Егор Арсеньевич Покровский (1874-1894), Николай Викентьевич Яблоков (1897-1904), Дмитрий Егорович Горохов (1904-1911). У всех у них учился один из основоположников отечественной педиатрии Н.Ф. Филатов, имя которого больница носит с 1922 года.

В 1883 году, после очередного пожара, больница была закрыта. Осталось только амбулаторное отделение. В 1885 году князь Александр Алексеевич Щербатов (1829-1902) просил принять в дар городу владение по Садовой-Кудринской, «имея в виду настоятельную надобность в этой больнице для Москвы». Для ее размещения и чтобы сохранить вековой парк, за 60 тысяч рублей купили соседнее со щербатовским владение наследников почетной дворянки Ольги Николаевны Коншиной. В 1896 году появился новый Устав, а в 1898 году обе усадьбы были объединены в одно владение — Софийскую детскую больницу. 12 ноября 1897 года больница вновь приняла пациентов. Рассчитана она была также на 100 кроватей, но оборудована в соответствии с современными требованиями (канализация, электроснабжение, механическая прачечная, прозекторская, морг). Были построены амбулатория, трехэтажный корпус с просторными палатами, церковь — все это по проекту известного архитектора Александра Степановича Каминского (1829-1897).

Несмотря на открытие в 1876 году больницы Святого Владимира, в 1891-м — Хлудовской университетской, в 1903-м — Морозовской, Софийская всегда была переполнена пациентами. В 1905 году она стала «полевым госпиталем», куда доставили 29 раненных и убитых в результате революционных событий на Пресне. От обстрелов пострадали главный корпус, амбулатория и дом главного доктора. В годы Великой Отечественной войны в больнице разместили эвакогоспиталь № 5006. В нем сделано свыше 5 тысяч операций, пролечено 11,5 тысяч раненых. На ее территории размещались пушки, аэростат, противотанковые установки, до 150 грузовых машин.

Владение больницы — три памятника истории и архитектуры ХVIII-ХIХ столетий: каменный двухэтажный дом в глубине двора (середина XVIII века); деревянный одноэтажный ампирный особняк, выходящий фасадом на Садовую, — шедевр допожарной Москвы 2-й половины XVIII века; церковь 1897 года во дворе. Главный дом основной усадьбы (Щербатовской) и сама усадьба с парком и прудами в приходе церкви Ермолая чудотворца, что на Козьем болоте, принадлежали в 1737-1763 годах унтер-лейтенанту морского флота князю Александру Яковлевичу Урусову, его вдове Анне Ивановне и сыну Александру Александровичу. Дом сменил немало владельцев, прежде чем отошел в 1811 году гражданскому губернатору Москвы Николаю Андреевичу Небольсину, который владел им до 1849 года. Недолго был он у штаб-ротмистра графа Андрея Федоровича Ростопчина, в 1852-1885 годы — у княгини Софии Степановны Щербатовой, вдовы московского генерал-губернатора князя Алексея Григорьевича Щербатова.

Николай Андреевич Небольсин (1785-1846), тайный советник, участник Отечественной войны 1812 года, сенатор, чиновник для особых поручений при московском генерал-губернаторе князе Д.В. Голицыне, управляющий Комиссией для взыскания долгов по Московской ссуде, московский вице-губернатор, с 1829 — губернатор Москвы. Особенно интересно для нас то, что Небольсин был первым почетным опекуном Детской больницы — с 1842 по 1846 год. Именно он подписал купчую 1 февраля 1842 года на владение Неклюдовой. В качестве опекуна он поддержал ходатайство попечителя Московского учебного округа генерал-адъютанта графа Сергея Григорьевича Строганова от 29 января 1846 года и просьбу студентов 5-го курса медицинского факультета университета о «доставлении им возможности посещать Детскую в Москве больницу как единственное место, в котором они могут практически изучать многие и различные случаи детских болезней».

Более 32 лет прожила в усадьбе замечательная женщина, благотворительная деятельность которой была известна всей России, — княгиня София Степановна Щербатова (1798-1885). Отцом С.С. Щербатовой был граф Степан Степанович Апраксин (1757-1827), крестник Екатерины II, генерал от инфантерии. В обстановке роскоши, образованности и доброты росли сестры Наталья и София. Изумительный портрет работы О.А. Кипренского 1819 года запечатлел Софию во время свадебного путешествия по Италии. Ее муж князь Алексей Григорьевич Щербатов — участник Отечественной войны 1812 года, генерал-губернатор Москвы с 1844 по 1848 год. В альбомах Софии Степановны оставляли автографы Пушкин и Жуковский, Брюллов и Кипренский, ее дневники свидетельствуют о незаурядном интеллекте. Много внимания уделяла княгиня воспитанию своих шестерых детей. Со времен генерал-губернаторства светлейшего князя Д.В. Голицына, родного дяди Софии Степановны, супруги отцов города занимались благотворительной деятельностью. Вот и княгиня София в 1844 году основывает Дамское попечительство о бедных в Москве, председательницей которого остается до 1876 года. После смерти своего супруга она сообщает Императору Николаю I о намерении передать в пользу попечительства денежные пособия, пожалованные ей как вдове за заслуги А.Г. Щербатова перед Отечеством. В течение пятидесяти лет княгиня и ее дети Ольга и Александр остаются главными жертвователями попечительства. Сын А.Г. Щербатовой, Александр Алексеевич (1829-1902), первый всесословно избранный городской голова Москвы с 1863 по 1869 год, говорил в городской думе «об обязанностях перед страной, которые налагает образованность на привилегированные классы, и проистекающее от этого понимание общей пользы».

В 1847 году на Воронцовской улице, близ Новоспасского монастыря, возникают благотворительные учреждения имени княгини Софии Степановны Щербатовой — богадельня, лечебница, детский приют и церковь. В 1848 году княгиня основывает Никольскую общину сестер милосердия на той же Воронцовской улице, в доме кавалерственной дамы Екатерины Владимировны Новосильцевой, урожденной Орловой. Никольская община приняла активное участие в уходе за раненными на полях Крымской войны. 7 февраля 1856 года С.С. Щербатова получила рескрипт императрицы Александры Федоровны о награждении сестер Никольской общины серебряными медалями «За оборону Севастополя».

Уже будучи вдовой, княгиня в 1852 году покупает у графа А.Ф. Ростопчина замечательную усадьбу на Садовой-Кудринской. Усадьба становится центром благотворительности Москвы. Княгиня завещала ее детям. 3 февраля 1885 года С.С. Щербатова умерла. В телеграмме на имя ее сына, князя А.А. Щербатова, Императрица Мария Федоровна писала: «Известясь о кончине матушки вашей, не могу не выразить глубокой скорби Моей об утрате столь чувствительной для семьи покойной и для Москвы, которая лишилась в ней всеми чтимой и уважаемой благотворительницы». 30 апреля князь А.А. Щербатов от имени всех сонаследников княгини обратился в Московский опекунский совет с просьбой принять в дар городу для устройства детской больницы владение по Садовой-Кудринской: «Желая почтить и сохранить память матери нашей, мы все, сонаследники в доме ее, пришли к соглашению об обращении его на дела общественной пользы и благотворительности».

Дарителями были поставлены определенные условия: владение занять непосредственно больницей; не допускать ни временного, ни постоянного извлечения какого-либо дохода из домов и земли, при них состоящей, ни продажи их; больницу именовать Софийской — в память С.С.Щербатовой, церковь построить во имя святой Татианы, как в больнице на Бронной, и Софии. «Стены этой больницы, бывшие свидетелями счастливой жизни и высокогуманной деятельности покойной княгини, отныне будут служить приютом для восстановления здоровья детей той нищеты, ради которой так много потрудилась княгиня в своей жизни и ради которой проявила чувство своего христианского милосердия», — читаем в Отчете Софийской больницы за 1897-1905 годы.

С благодарностью следует вспомнить и владелицу особняка, выходящего фасадом на Садовую-Кудринскую, — Ольгу Николаевну Коншину, урожденную Добрынину (1841-1888), супругу купца 1-й гильдии, почетного гражданина и потомственного дворянина, учредителя и главы «Товарищества Мануфактур Н.Н. Коншина в Серпухове» Николая Николаевича Коншина (1833-1918). Четыре сына и три дочери было у Ольги Николаевны, и трое детей остались на ее руках после смерти первой жены Н.Н. Коншина. Ее отличала природная доброта и мудрость. Живое участие принимала она в решении социальных вопросов на фабрике в Серпухове (устройство больницы, бесплатных яслей, общества трезвости, приюта для девочек, в котором была первой попечительницей). В эту работу она вносила сердечную теплоту и разумную практичность. Ее сыновья продают больнице будущий дом главного доктора, которым мы любуемся и сегодня, проходя по Садовому кольцу.

В примечаниях к записи в дневнике С.А. Толстой от 25 января 1889 года («Были врачи») дается пояснение: «Был консилиум детских врачей Н.Ф. Филатова и Е.А. Покровского у тяжело больного Ванечки Толстого». Егор Арсеньевич Покровский родился 13 января 1834 года в семье священника села Ново-Никитское Корчевского уезда Тверской губернии. Приход был очень бедным, а семья священника большой, и всем приходилось работать по мере сил, чтобы прокормиться. Семи лет Егор был отдан в Тверское духовное училище. В 14 лет потеряв отца, в 16 — мать, он как старший в семье взял на себя заботу о братьях и сестре. Видя его прилежание, один из учителей посоветовал Егору, ученику 4-го класса, заняться менторством. С помощью братьев, учившихся в первом, втором и третьем классах, он начинает в нанятой им большой квартире заниматься с учениками младших классов за 15 рублей серебром в год.

В августе 1855 года Егор поступает на медицинский факультет Московского университета. Счастливый случай привел его в дом будущего тестя, графа Н.С. Толстого, с дочерью которого Покровский вскоре обвенчался. Любовь была, видимо, с первого взгляда — дневнику своему 16-летняя Мария Николаевна поверила: «...дивное создание, счастлива будет та женщина, которую он полюбит. Дай-то, Господи, чтобы попал на достойную его любви и, главное, умеющую любить». Окончив в 1862 году университет, Покровский начинает работать в Московской детской больнице. Ей он отдает всю жизнь, будучи сначала ординатором, а с 1874 по 1895 год — главным доктором. Работу в больнице он сочетал с активной деятельностью члена Общества русских врачей в Москве, гласного городской думы, председателя Медицинской комиссии Императорского общества естествознания, археологии и этнографии, организатора и редактора фундаментального психолого-педагогического журнала «Вестник воспитания».

В 1872 году Ведомство учреждений императрицы Марии командирует Покровского на четыре месяца за границу для изучения электротерапии в применении к педиатрии и для знакомства с организацией детских клиник. В Вене он читает лекцию (в «Московской медицинской газете» опубликована под названием «Лекция русского профессора»). Опыт организации клиник Берлина, Вены и Парижа Покровский использует, вернувшись домой. К проблеме он подходит комплексно, показав себя опытным психологом и педагогом. Все время, которое у него оставалось от руководства больницей и от частной практики, Покровский посвящал вопросам правильного воспитания детей в школе и дома, основанного на физиологических и гигиенических началах.

В 1888 году Е.А. Покровский организует Отдел физического воспитания и детской гигиены Юбилейной выставки Общества трудолюбия в Москве. Этот отдел на Всемирной выставке в Париже в 1889 году получил высокую оценку, а ее организатор удостоен ордена Почетного легиона. Со всех концов России он собирал «детский материал»: колыбели, каталки, куклы, одежду, рецепты детской еды, детские игры народов, населявших Россию. Около 100 уникальных экспонатов и 69 рисунков, переданных им в Музей педагогики, попали затем в Политехнический музей, но там не сохранились. В музее, правда, есть изумительные издания «Известий Императорского общества любителей естествознания, антропологии и этнографии при Московском университете» 1889 года с фотографиями выставки. Музееведческие изыскания Покровского представлены в его книге «Педагогические музеи как необходимая помощь в деле воспитания».

Л.Н. Толстой внимательно следил за работами Покровского. Его книгу «Физическое воспитание детей у разных народов, преимущественно России» называл «превосходной книгой для народа». По совету Толстого в 1890 году она вышла переработанная автором для народного чтения под заглавием «Об уходе за малыми детьми». Как практикующий врач Е.А. Покровский ежедневно бесплатно принимал детей неимущих родителей. Не случайно в крестьянских семьях Подмосковья и соседних губерний ходили легенды о чудесном докторе. Посещал Покровский и сиротские дома, и кадетские корпуса, и Александровское военное училище, и Московский воспитательный дом, в ведение которого входила больница. Смерть каждого ребенка врач переживал глубоко. «Добрый и незлобивый по природе, постоянно имевший дело со страждущими детьми и горем их родителей, часто, очень часто усложненным скудостью средств, он развил в себе чуткое отношение к страданию ближнего и сознание обязанности помогать по мере сил всякому нуждающемуся», — писала дочь Е.А. Покровского.

Покровский скончался 16 октября 1895 года. В Медицинском отчете Софийской больницы за 1897-1905 годы есть запись: «В последнее время поступило пожертвование от вдовы покойного главного доктора, М.Н. Покровской, — весьма ценная, состоящая более чем из 700 названий, медицинская библиотека ея покойнаго мужа». Библиотека сохранилась. «Да не пропадут же мои желания и указания бесследно!» — писал Е.А. Покровский в предисловии к одной из своих книг, посвященных здоровью и воспитанию детей.

Именно при Е.А. Покровском начинает работать ординатором детской больницы Нил Федорович Филатов (1847-1902). Он глубоко уважал главного доктора, замечательного практика и ученого, бескорыстного товарища. В руководимой им университетской детской (Хлудовской) больнице применил пошедшую от Покровского практику систематических воскресных демонстраций клинических случаев студентам и врачам. Н.Ф. Филатов родился в селе Михайловке Протасовской волости Саранского уезда Пензенской губернии. В метрических свидетельствах Пензенской Духовной Консистории за № 1341 значится, что «у отставного ротмистра Федора Михайлова Филатова и законной жены его Анны Авраамовны 1847 года Мая 20 рожен, а 25 крещен Нил». «Родъ Филатовых въ дворянском достоинстве утвержденъ указом Правительствующего Сената по Департаменту Герольдии от 29-го Ноября 1854 за № 9543, последовавшимъ Пензенскому Дворянскому Депутатскому Собранию», с учетом государевой грамоты 1626 года, выданной «первоначальному предку рода Филатовых пятому Фалееву сыну Филатову» в связи с отделением ему поместья боярина князя Димитрия Трубецкого — деревни Новоселки в Пензенской губернии.

Из семи братьев Нила Федоровича трое были врачами, племянник его, Владимир Петрович Филатов, — знаменитым офтальмологом. Сестра В.П. Филатова, Елизавета Петровна, вышла замуж за ученика Нила Федоровича — Георгия Нестеровича Сперанского (1873-1969). Учился Нил Федорович у таких корифеев русской терапии, как Г.А. Захарьин и Н.А. Тольский. После окончания университета в 1869 году два года работал земским врачом в родном Саранском уезде. В 1872-1874 годы по совету Тольского Филатов стажируется и работает в клиниках Вены и Праги. А с 1874 года в течение 16 лет работает ординатором «Бронной» детской больницы. В 1876 году защищает диссертацию на степень доктора медицины, становится приват-доцентом кафедры акушерства, женских и детских болезней. Используя богатый материал Московской детской больницы, он подготовил и издал труды, прославившие отечественную педиатрию: «Катары кишок у детей», «Лекции об острых инфекционных болезнях», «Семиотика и диагностика детских болезней», — более 30 работ по различным вопросам патологии детского возраста. После смерти Николая Алексеевича Тольского в 1891 году его место в Университетской детской клинике, на кафедре и в «заразных бараках» на Девичьем поле занимает Н.Ф. Филатов. А в больнице Е.А. Покровского, Софийской, он продолжает работать врачом-консультантом до самой смерти.

Вся Москва знала Филатова. Он имел обширную практику, лечил детей всех слоев общества. Дочь городского головы Константина Васильевича Рукавишникова (1848-1915) Евдокия Константиновна Дмитриева (1872-1945) посвятила памяти Н.Ф. Филатова свои воспоминания, рисующие его как замечательного врача, душевного человека, подлинного «домашнего доктора». Как и Е.А. Покровский, Филатов был семейным врачом Толстых. Болезнь и смерть последнего и самого любимого сына Льва Толстого — шестилетнего Ванечки 23 февраля 1895 года были очень тяжелым случаем в его медицинской практике. «Как вспоминаю Толстого, как он стоит передо мной и просит помощи, — делается тяжело и стыдно за себя», — говорил Н.Ф. Филатов.

Изображение (фото): "Пресненские пруды". Неизвестный художник. Начало XIX в. Государственный музей изобразительных искусств им. А.С. Пушкина, Москва

Исторические события: